Отзыв о спектакле "Шинель" студии Homo Artisticus

На первый взгляд, мораль сей басни лежит на поверхности: «Вот, что бывает с человеком, который плохо занимался сценической речью» и не был допущен к экзамену. Вввв-аааа-шшш-ээээ пп-п-п-п---р-р-р… Потом пришел строгий мужчина (представим, что это педагог), бил его и кричал что-то вроде: «Да вы знаете, где находитесь??? С Кем вы разговариваете!!!» Таким образом он тонко намекал, что время на должников тратить не намерен. Жаль, но должник захандрил и в результате был отчислен – то есть умер для мира искусства. Ведь актерского образования теперь у него не будет. А куда он без диплома? Как говорится, без бумажки ты «Акашка»…

Акакий Акакиевич Башмачкин, ФИО которого звучит, как чистоговорка, поначалу не был воспринят мной всерьез. Показалось, что это будет такая пародия на пародию, карикатура на карикатуру. Однако постепенно отношение к нему изменилось, и в конце спектакля я поверил, что он все это серьезно.

«Мама, а он по-настоящему умер?», - спросил я как-то в далеком детстве, во время одного из визитов в театр. «Нет, это же просто спектакль, а это - актер. Он потом встанет и домой пойдет». И вот, наблюдая финал Акакия Башмачкина, в какой-то момент я забыл мамины слова.

А потом белая простыня, робкие поклоны, аплодисменты… И здесь захотелось вспомнить нетленное изречение квнщика из Камызякского края: «Славка, ты чё? Живой, что ли?». Актеры продолжали робко кланяться, в зале включили свет, и я увидел, что публика разделилась на тех, кто аплодировал стоя, тех, кто аплодировал сидя и тех, кто, эээ… не пришел =)

Тут я вспомнил, что, оказывается, перед началом спектакля выходила режиссер и объясняла, что на спектакль пришла только избранная публика, поэтому нас мало. Хорошо хоть таблетки принимать не просила. А то один избранный из известного фильма в свое время был поставлен перед дилеммой выбора между синей и красной таблетками. После спектакля лично у меня не возникло желания принять ту таблетку, которая позволяет забыть увиденное.

А увидели зрители немало, несмотря на то, что иногда было совсем темно: перегар отечественный (один экземпляр), шинель суконная (четыре экземпляра, один из них - бракованный), простыня белая (один экземпляр), а также столы, бумага и перья, швейная машинка, и даже кинокамера была. Правда, она размещалась не на сцене, а около нее, где велась реальная съемка спектакля. Вот и нашлась часть вещей, вынесенных из квартиры Шпака.

Безусловно, что-то было вынесено и из литературы Гоголя. Но как мне показалось, литература здесь играла второстепенную роль. Этот спектакль можно было выпускать под девизом: «Меньше слов – больше дела». Подошел бы и такой вариант: «Меньше народу – больше кислороду». На сцене было всего пять человек, а в какие-то моменты четверых из них можно было считать людьми с большой натяжкой. Да и сами они порой делали вид, что на сцене их как бы… нет.

Несмотря на летальную развязку и некоторые «причуды» (а может быть, благодаря им), я вынес из этого спектакля положительные эмоции. Но надеюсь, там еще осталось и хватит всем желающим.

                                                                                                          Семён Отзывчивый